21:38 

"Рождественский ужин", фанфик для Амелия Б.

Weiss Kreuz Karneval
Для: Амелия Б.
От: :moroz1:

Название: Рождественский ужин
Пейринг: Такатори Рейдзи/Сюити
Категория: слэш
Жанр: драма
Рейтинг: PG-13
Размер: мини, 2095 слов (13,8 тыс. знаков с пробелами)
Предупреждение: кровь и труп
Комментарий автора: чувствую, мало что осталось от заявки, но только эта идея сумела приблизиться к ней хоть как-то.

Сюити потом часто пытался понять, с чего именно всё началось.
— Отец решил нанять мне нового репетитора по английскому.
Может быть, с этого? Они с Рейдзи сидели у котацу в ожидании рождественского ужина — должно было прийти много гостей, и прислуга с утра сновала по замку, готовясь к приему.
— А что случилось с Сандерсом? — широко зевнул Рейдзи — он никогда не любил ждать и сейчас изнывал от скуки.
— Получил наследство от дядюшки и вернулся в Америку.
— А ты бы хотел?
Сюити вопросительно взглянул на старшего брата:
— Уехать в Америку?
— Нет, получить наследство. А потом в Америку.
— Чтобы получить наследство, нужно, чтобы кто-нибудь умер.
— Не мы же убьем. Хотя я мог бы.
— Разве что таракана, — поддел, улыбнувшись, Сюити — единственный, кому Рейдзи дозволял над собой подшучивать. Прошлой зимой, когда отец взял их с собой на охоту, Рейдзи плакал, стоя на коленях возле умирающего зайца, но вслух Сюити об этом предпочел не вспоминать.
Однако брат был серьезен:
— У меня кое-что есть. Точнее, это подарок для тебя, но ничего, если я подарю его пораньше?
— Это был вопрос? — хмыкнул Сюити. Рейдзи вскочил:
— Сейчас принесу.

Возвращаясь из своей комнаты, Рейдзи столкнулся с Маки, любимой служанкой отца, и молодым гайдзином, в котором без труда угадал нового репетитора. Отпустив девушку, Рейдзи вызвался проводить его к брату.
— А вот и Сюити.
Сюити поклонился, приветствуя гостя. Когда он поднял голову, то увидел, что глаза Рейдзи странно блеснули.
— Гарвард? — обратился тот к репетитору.
— Да. Как ты догадался?
— Отец старается дать нам лучшее, но всегда почему-то выбирает американцев, закончивших Гарвард.
— Не любишь нас, янки? — игнорируя вызов в голосе Рейдзи, весело рассмеялся мужчина, и Сюити понял, что новый репетитор уже нравится ему намного больше занудного и старого — целых сорок лет — мистера Сандерса.
— Для репетиторов у нас особый тест, — прищурился тем временем брат и вынул из-за пояса брюк пистолет. Сюити страстно увлекался оружием, потому марку определил сразу: Хино Комуро М1908. Длинноствольный, изящный, красивый, простой в использовании и в то же время, если не знать его секретов, чрезвычайно опасный. Где только Рейдзи его достал?
— Поиграем в русскую рулетку?
Сюити никак не мог сообразить, что затеял Рейдзи. Тот сглотнул — дернулся вверх-вниз острый кадык. Словно впервые, Сюити обратил внимание на пробивающийся над верхней губой брата пушок и промолчал.
Репетитор, которого Рейдзи ему так и не представил, перевел не испуганный — лишь удивленный — взгляд с одного мальчишеского лица на другое и вдруг улыбнулся.
— Это такая шутка? Что-то вроде обряда посвящения?
— Проверка на храбрость, — пояснил Рейдзи — настолько естественно, что даже Сюити расслабился, уверившись, что магазин пуст.
Репетитор взял из рук Рейдзи оружие и с широченной улыбкой приставил дулом к виску. Выстрел прозвучал раскатом грома. Сюити готов был поклясться, что американец на спусковой крючок не нажимал — попросту не успел. В этом и таилась смертельная опасность Хино Комуро — если не знать, как им управлять, то он, подобно проклятому артефакту, начнет жить собственной жизнью, а твою превратит в ад. Что и проделал только что с ними.
Тело рухнуло на пол с глухим стуком, пистолет залетел под котацу. Рейдзи застыл, глядя широко распахнутыми глазами на свою заляпанную красным рубашку.
— Он мертв? — спросил Сюити, лишь бы не молчать.
Рейдзи вскинул голову, перевел взгляд с него на труп и кивнул.

Сюити зажал рот руками — в горле забулькало, заискрилось и вот уже устремилось наружу сначала хихиканьем — полузадушенным, глупым; а после звонким смехом, словно всё это и впрямь ужасно потешная шутка, дурацкий розыгрыш — не более. Упав на колени, он смеялся до слез, хватался за живот и никак не мог прекратить.
Рейдзи подлетел к нему и тряхнул за плечи:
— Соберись! Мы что-нибудь придумаем. Он сам, сам это сделал. Мы не при чем.
Сюити вцепился в брата и задержал на миг дыхание, пытаясь остановиться, но тотчас вновь прыснул. Рейдзи, взяв в ладони его лицо, видимо, не придумал ничего лучшего, как заткнуть его поцелуем. Тепло губ старшего брата подарило на несколько мгновений неимоверное облегчение — как если бы Рейдзи взял эту ситуацию в свои руки. Взвалил всю вину на себя, а его оставил в стороне, в недосягаемости от ужасных последствий — в безмятежном покое, в котором он пребывал всего две минуты назад.
— Ну как, порядок? — отстранившись, шепнул мягко Рейдзи, и когда Сюити кивнул, притянул его к себе еще раз — зачем-то. Сюити никогда после не спрашивал об этом втором поцелуе. Может, и зря.
— Сейчас кто-нибудь придет, — забормотал Сюити, отталкивая Рейдзи и поднимаясь на дрожащие ноги.
— Надо позвать отца. Все Такатори — убийцы. Он знает, как решать такие проблемы.
— Что ты такое говоришь? — Теперь уже Сюити не мог оторвать взгляд от алых пятен на его белой рубашке.
— Брось, Сю, а то ты не знаешь кровавую историю нашего рода. Наше влияние зиждется на тысячах трупов. Или ты думаешь, что сможешь быть Такатори и остаться чистым? Это всего лишь наш первый труп.

Отец пришел один. Он ни о чем не спрашивал — молча оглядел картину и посмотрел на Рейдзи:
— Избавьтесь от него.
— Отец, но мы…
— Через двадцать минут начнут собираться гости. Я пришлю Маки и Рейко, они здесь приберут, но это, — небрежно махнул он рукой в сторону тела, — забота ваша. Я знаю, вы справитесь.
Сюити ожидал страшного наказания, суда, тюрьмы и чуть ли не кары небесной и потому слова и спокойствие, даже безразличие отца его потрясли.
— Отец, надо вызвать полицию! — воскликнул он отчаянно. Веря, что так будет правильно. — Мы расскажем, как это случилось — он убил себя сам. Случайно, но сам.
— И кто в это поверит, Сюити? — снисходительно поинтересовался отец. — Пистолет он принес с собой?
— Н-нет.
— Тогда откуда он здесь? Как оказался в руках твоего нового репетитора? У него были причины себя убивать?
— Но мы ведь скажем правду.
— И твой брат окажется за решеткой.
— Разве ты его не защитишь?
— А ты, Сюити? Видишь, ты уже согласился обвинить во всем Рейдзи. Тебе правда вреда ведь не принесет. — Сюити бросил панический взгляд на брата, умоляя поверить, что это не так, что он не такой. — Впрочем, решайте сами, но чтобы через двадцать минут здесь было чисто.
Отец ушел, оставив их еще более ошеломленными и растерянными, чем раньше.
— Сюити, — позвал его Рейдзи, — ты ведь не вызовешь полицию?
Он колебался всего две секунды.
— Нет. Мы что-нибудь придумаем, да?
— У меня есть план, — кивнул Рейдзи и растянул губы в жестокой усмешке. — Отцу понравится.
Пока служанки наводили порядок — отмывали заляпанные мозгами и кровью стены и пол, меняли орошенную кровавой “росой” икебану, — Рейдзи с Сюити переоделись и помчались на кухню: за ингредиентами для безумного шоу.

Надо отдать ему должное — на лице отца не дрогнул ни единый мускул. Реакция гостей отличалась несколько более разнообразной эмоциональной палитрой.
— Ниотамори на Рождество? Такатори-сан, это.. гхм… смело, — заговорил первым мэр Канадзавы.
— Вершина симбиоза западной и национальной традиций, — сподхалимничал муж тети Нидзё, которую в семье все почему-то звали Бон-Бон. Сама тетя шепнула, проходя мимо Сайдзё, “проказник” и предложила гостям рассаживаться. Самое почетное место — спиной к токонома — Сайдзё предложил министру обороны. Тот, как было завещано предками, поначалу отказывался, но после третьего раза, разумеется, согласился. И лишь лежащему на столе в чем мать родила репетитору было уже всё равно, кто займет более или менее приличествующее его статусу место. Наскоро отертое влажной губкой тело сейчас представляло собой не более чем специфический поднос, уставленный прямоугольными керамическими тарелками. Сасими, суси — украшенные цветами, листьями бамбука, зеленью, овощами. Пах скрывали крупный цветок гардении из оранжереи отца и большой лист салата, на котором примостились васаби и горка розовато-оранжевых, нежнейших кусочков тунца, посыпанных колечками зеленого лука.
Всё еще улыбающееся лицо репетитора Рейдзи спрятал под маской слепого юноши. Сделана она была еще до периода Эдо, насколько помнил Сюити, однако сейчас ее уникальность и ценность занимали его мысли в наименьшей степени. С места, что досталось Сюити, написанное на маске но выражение виделось ему гневным и злым, и это пугало, заставляло вздрагивать от разрядов дикого ужаса, прошивающих его то и дело.
Рейдзи держался намного лучше. Хотя Сюити уже начинал думать, что брат получает от происходящего своеобразное удовольствие. В первую очередь оно было продиктовано, пожалуй, уверенностью, что преступление сойдет ему с рук. Отец всего лишь решил преподать им урок, это ясно — если не справятся, уладит всё сам. Однако при таком раскладе они очень сильно упадут в его глазах, и осознание этого заставляло выкладываться изо всех сил: раздевать, омывать душистой водой, тащить на праздничный стол и сервировать покойника. В процессе Сюити стошнило дважды.
Он считал идею Рейдзи безумной, тот не спорил, но настаивал на воплощении безумия в жизнь. Сюити слишком привык соглашаться и идти вслед за братом, куда бы тот ни повел, вот и сейчас просто плыл по течению, практически не сомневаясь в неминуемом разоблачении.

Сюити не мог впихнуть себя ни единого зернышка — лишь вяло ковырял палочками в рисе. Рейдзи сосредоточился исключительно на винограде — отщипывая от кисти и отправляя в рот по одной ягоде. Отец на них не смотрел, гости, к счастью, тоже — увлеченные превосходной едой, напитками, беседой и молодым мускулистым мертвецом. Тетя Бон-Бон одобрительно посматривала на крепкие бедра и широкую грудь, мэр — на доступную его взору правую ягодицу.
Когда министр потянулся за стоящим на правом соске кальмаром, Сюити на миг почудилось, что это не кальмар, а мозги. Что служанки, собрав с пола, поставили их на труп в качестве особого блюда. Во рту вновь появился вкус желчи, но на этот раз Сюити сдержался. Боги, как же он хотел отсюда уйти, забыть об этом кошмаре, но его уход вызовет вопросы, на которые он просто не сможет ответить. Если он откроет рот, то вместо слов всем собравшимся предстанет содержимое его желудка.
— Сюити-кун, ты что-то бледный, — обеспокоенно взглянула на него троюродная сестра Мисаки.
— В школе чем-то отравился, — пришел на выручку Рейдзи.
— Этот молодой человек — мастер: настолько неподвижен, что кажется мертвым, — достиг ушей Сюити чей-то негромкий комментарий, и сердце остановилось, очередной глоток воздуха застрял попрек горла, не в силах добраться до легких. На секунд пять он сам словно умер, а по цвету лица явно мог соперничать со свежепреставившимся репетитором.
— Сюити, — ожег ухо шепот брата, а ледяную ладошку сжали горячие пальцы, — всё хорошо, я рядом.
После он думал, что втянул его в этот кошмар не кто иной, как Рейдзи. Именно потому, что был рядом — практически неизменно. Но в тот момент слова и прикосновения брата вернули ему возможность дышать.

Едва гости перебрались в другую комнату играть в покер, танцевать и вести взрослые разговоры, Рейдзи с Сюити освободили тело от тарелок и листьев — под салатным обнаружилась записка с чьим-то номером телефона, и вот тут расхохотался Рейдзи. Опустившись на пол, он прислонился спиной к краю стола.
— Алло, — прохрипел брат, изнемогая от смеха, — заказывали любовника с того света?
— Рейдзи, прекрати, они услышат.
— Плевать.
Рейдзи дернул его за штанину, вынуждая сесть Сюити напротив — столкнуться коленями, лбами. Ухнуть в чернильные омуты окаймленных лишь тонкой полоской радужки зрачков.
— Сюити, — выдохнул ласково Рейдзи, — пообещай мне одну вещь: что бы ни случилось, кого бы мы ни убили, мы всегда будем вместе.
— Обещаю.
— Оригинально, — разметал их, оторвал друг от друга холодный отцовский голос. — Можете идти к себе. Сюити, ты молодец. С тобой, Рейдзи, я еще поговорю.
— А он? — кивнул Рейдзи на тело.
— Об остальном позаботятся девочки. Идите.
Рейдзи остался ночевать в его комнате — Сюити не возражал: слишком страшно было оставаться одному. Так они и уснули, лицом к лицу, обнявшись, защищая друг друга от мыслей о мстительном духе, в которого наверняка превратится американец.
— С Рождеством, — пробормотал, засыпая Сюити. Рейдзи ответил ему тихим сопением.

Через неделю отец отправил Рейдзи в Англию — на долгих три года. Через два Сюити встретил Кикуно — Рейдзи так и не простил ему того, что он нарушил обещание — не дождался. То, что для Сюити стало любовью с первого взгляда, брат воспринял однобоко и однозначно: предательство.
Всё, что было после этого, стало лишь цепочкой жестоких поступков, лжи, тайн, мести, сотен загубленных судеб и, естественно, трупов. Как Рейдзи и предсказывал, они оба стали настоящими Такатори и вписали свои имена в историю клана кровью. В попытке сломать, уничтожить друг друга они потеряли всё.
Пожалуй, закономерно, что они стали последними жертвами друг друга — он умрет первым, но и Рейдзи недолго осталось: Сюити видел взгляд Абиссинца – сегодня алый зверь свою добычу не упустит.
Они с братом уйдут вместе, и это странным образом утешало. Он так долго винил во всем Рейдзи и только сейчас осознал, что сотворил не меньше зла — прикрывая словом справедливость личную месть.
Где именно он совершил ошибку? Когда нужно было сделать иной выбор, поступить правильно? Чтобы не позволить брату стать своим врагом, а самому не превратиться в демона мести. Если бы он отказался избавляться от трупа, рассказал полиции правду, изменило бы это их судьбы, заставило Рейдзи раскаяться и стать другим человеком — не мнящим себя безнаказанным богом? Если бы он раньше осмелился бросить в лицо Рейдзи вызов, а не встречался с Кикуно за его спиной, осталась бы она жива? Если бы хоть один из них смог простить… Нет, это точно не про них.
Сюити внезапно усмехнулся — лишь теперь, когда он умирал на полу в луже собственной крови, ему пришло в голову, что обещание свое они всё-таки оба сдержали: до конца были вместе. Связанные обидами, ненавистью, одержимостью, местью. Неразделимые. Пусть сложилось всё и не так, как хотелось тогда — в то кошмарное, сумасшедшее, незабываемое Рождество.

_____________

Токонома — небольшая неглубокая ниша в стене помещения, в которой располагается либо традиционная японская гравюра, либо свиток с каллиграфически написанным изречением, девизом или стихотворением. Кроме того, обычным атрибутом токонома является небольшая цветочная композиция (икебана), иногда — курильница для благовоний. В последнее время японцы размещают в центре токонома также и телевизор.

Ниотамори – девушка или парень, чье обнаженное тело используется в качестве подноса/стола для суси, сасими, роллов и сладких десертов.

@темы: слэш, Такатори Сюити, Такатори Рейдзи, Secret Santa-2015, PG-13, фанфик

URL
Комментарии
2015-12-29 в 23:53 

Амелия Б.
Нельзя так просто взять и трахнуть Великого Бхишму!
Большое спасибо за подарок.

2015-12-30 в 17:42 

HaGira
не люблю Такатори (включая Мамору :) ), но как же хорошо написано
прямо в точку :hlop:
спасибо

2016-01-09 в 10:22 

Фарфарелло Эпинэ
Амелия Б., благодарю за заявку)

HaGira, спасибо! Я только Рейдзи люблю, но сослэшить с братцем давно хотелось))

2016-01-09 в 16:25 

Ollnik
Чайка над Порту
Фарфарелло Эпинэ, оба очень классные получились. И прекрасно ложится на канонное их взаимодействие - эта вечная нерешительность Сюити и напор Рэйдзи - вау просто ))))

2016-01-13 в 17:24 

Фарфарелло Эпинэ
Ollnik, аригато! :flower: Очень рада, что удалось передать отличия их характеров. Клан Такатори вообще богат на неординарные натуры, поэтому писать про них чертовски увлекательно)

2016-01-14 в 00:32 

Ollnik
Чайка над Порту
Фарфарелло Эпинэ, Такатори да, великий клан все-таки. ))) Жалко, про них мало пишут...
Да, это был намек :evil:

2016-01-14 в 11:42 

Фарфарелло Эпинэ
Ollnik, намек понят :D

2016-01-14 в 18:16 

Ollnik
Чайка над Порту
   

Weiss Kreuz Karneval

главная